Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

Баранюк фото

Новый день, новый год, новый блог

Привет, моя новая страничка.
Здравствуй, её читатель.

Я завожу эту штуку по нескольким причинам: во-первых, просто интересно, во-вторых, хочу писать комментарии к заметкам, которые я читаю, в-третьих, хочу практиковать способность изъясняться русским языком так, чтобы это было красиво и интересно. Поэтому для себя завожу правило: не писать здесь каким-либо слэнгом, а писать максимально грамотно и литературно. В-четвертых, хочу иметь возможность излагать прошедшие события один раз, когда есть вдохновение и ещё не надоело пересказывать, а все остальные разы - просто давать ссылку друзьям на эту страничку.

Пожалуй, хватит причин. Мне достаточно. С остальным, разберемся.
Юля фото

Нафигаторы

Украинцы, кто ещё кроме меня прозревает с навигаторов в такси, которые озвучивают дорогу, при чём названия улиц в них на украинском, а голоса озвучивают на русском? И все чисто украинские буквы этой озвучкой просто пропускаются, образовывая кадавры, типа
-плавно поверните на Вонный узэвэзэ (Военный спуск)
-направляйтесь по адресу Жоло-Кур (Жолио-Кюри)
-поверните на Миколавсмягкийзнаккая дорога (Николаевская дорога)
И так далее ))

Ярик фото

Настроения в народе

Сегодня возле Северного рынка проходила мимо вот таких товарищей.

Стоят мужики, играют и поют какой-то шансончик на военные темы собственного сочинения. На табличках написано что-то вроде "В память о прошедших войну в Афганистане и прочих военных конфликтах". Заметили, как аккуратненько сформулировано? ))

И песню пели с текстом примерно таким:

Братва, не стреляйте друг в друга,
Вам нечего больше делить
За круглым столом отпустите обиды
Ведь всем тяжело друзей хоронить.

От меня комментариев не будет.

Баранюк фото

Армейские плащ-палатки возвращаются на Донбасс .

Оригинал взят у inna_budapest в Армейские плащ-палатки возвращаются на Донбасс .
Моя сестра активно подключилась к сбору гуманитарной помощи Новоросси.
Рассказывая мне о своей общественной деятельности, она вдруг говорит:

- А ты папину плащ-палатку помнишь, которая новая совсем была? Так вот, я её тоже сдала в фонд помощи, и её охотно там  приняли.
И представляешь, на ней даже клеймо есть: " Швейная фабрика Славянская,1957 год". А наши знакомые все, у кого отцы военными были, тоже нашли плащ-палатки у себя дома и отнесли их в пункт приёма. Там были даже  старше нашей.
Плащ-палатка отца теперь вернётся на Украину.

Меня эта новость очень растревожила. Я хорошо помню эту офицерскую плащ-палатку. У отца их было несколько: в старых он ездил на ночную рыбалку, а одну новую я в детстве периодически доставала из кладовки и примеряла перед зеркалом. Это был мой костюм, в котором я представляла себя то рыцарем, спасающим царевну от Змея Горыныча, то  маршалом, командующим целой армией,а иногда даже приведением, пугая вечерами своих трусих-подружек в тёмном подъезде.

Так как мой отец, будучи венным синоптиком, служил долго на Украине, то и комплект плащ-палаток у него сохранился оттуда. Мы сначала с сетрой подумали, что и сшита была плащ-палатка в городе Славянске на Донбассе, но это оказалось не так.

Одной из самых крупных фабрик по пошиву военного обмундирования в СССР  была фабрика «Славянская», основанная в 1954 году в. Славянск-на-Кубани.
И вот эта папина плащ-палатка с Кубани попала на Украину, а потом, отдохнув на антресолях и накопив сил, снова вернулась на своё первое место службы.
Точно такую же офицерскую плащ-палатку я случайно увидела выставленной на продажу на украинском сайте:Плащ-палатка офицерская военная, 1957г 350 гривен.
Видимо тогда поступила большая партия плащ-палаток на армейские склады Украины, и их  потом хватило на долгие годы для обеспечения военных.
Collapse )
"На вершине Саур-Могилы веет непрерывный, чудовищной силы, с гулом и космическим скрежетом ветер. Кажется, что над этой вершиной сошлись все ветры мира, они дуют со всех сторон и во все стороны. Они разносят весть об этой войне. Разносят, как трубный глас, весть об ополченцах, погибших на этой войне. Разносят весть о грядущем мире, о грядущем человечестве, которое заявляет себя в этих окопах" (А.Проханов)
Плащ-палатка.


Юля 2021

(no subject)



На путях шумели кучки солдат Варнавского полка... Тут были и шинели, и нагольные полушубки, и городские пальто, подпоясанные веревочками. У многих - пулеметные ленты, гранаты, револьверы. У кого картуз, у кого - папаха на голове, у кого - отнятый у спекулянта котелок. Топкую грязь месили рваные сапоги, валенки, ноги, обернутые тряпьем. Сталкиваясь штыками, кричали: "Вали, ребята, на митинг! Сами разберемся! Мало нас на убой гоняли!"
Возбуждение было по поводу, как всегда преувеличенных, слухов о поражении красных частей под Филипповской. Кричали: "У Корнилова пятьдесят тысяч кадетов, а на него по одному полку посылают на убой... Измена, ребята! Тащи командира!"
На станционный двор, сейчас же за станцией переходящий в степь, задернутую дождевой мглой, сбегались бойцы. В товарных вагонах с грохотом отъезжали двери, выскакивали одичавшие люди с винтовками, озабоченно бежали туда же, где над толпой свистел ветер в еще голых пирамидальных тополях и орали, кружились грачи. Ораторы влезали на дерновую крышу погреба, вытягивая перед собой кулак - кричали: "Товарищи, почему нас бьют корниловские банды?.. Почему кадетов подпустили к Екатеринодару?.. Какой тут план?.. Пускай командир ответит".
Тысячная толпа рявкнула "К ответу!" - с такой силой, что грачи взвились под самые тучи. Рощин, стоя на крыльце вокзала, видел, как в гуще шевелящихся голов поплыла к дерновому погребу смятая фуражка командира: костлявое, бритое лицо его, с остановившимся взором, было бледное и решительное. Рощин узнал старого знакомого, Сергея Сергеевича Сапожкова.
Когда-то, еще до войны, Сапожков выступал от группы "людей будущего", разносил в щепки старую мораль. Появлялся в буржуазном обществе с соблазнительными рисунками на щеках и в сюртуке из ярко-зеленой бумазеи. Во время войны ушел вольноопределяющимся в кавалерию, был известен, как отчаянный разведчик и бретер. Получил чин подпоручика. Затем неожиданно, в начале семнадцатого года, был арестован, отвезен в Петроград и приговорен к расстрелу за принадлежность к подпольной организации. Освобожденный Февральской революцией, выступал некоторое время от группы анархистов в Совете солдатских депутатов. Затем куда-то исчез и снова появился в октябре, участвуя во взятии Зимнего дворца. Одним из первых кадровых офицеров пошел на службу в Красную гвардию.
Сейчас он, скользя и срываясь, влез на дерновую крышу и, собрав складки под подбородком, засунул большие пальцы за пояс, глядел на тысячи задранных к нему голов.
- Хотите знать, дьяволы горластые, почему золотопогонная сволочь вас бьет? А вот из-за этого крика и безобразия, - заговорил он насмешливо и не особенно громко, но так, что было слышно повсюду. - Мало того, что вы не слушаете приказов главковерха, мало того, что по всякому поводу начинаете гавкать... Оказывается, тут еще и паникеры!.. Кто вам сказал, что под Филипповской нас разбили? Кто сказал, что Корнилова предательски подпустили к Екатеринодару? Ты, что ли? (Он быстро выкинул руку с наганом и указал им на кого-то из стоящих внизу.) Ну-ка, влезь ко мне, поговорим... Ага, это не ты сказал... (Он нехотя засунул револьвер в карман.) Думаете, я такой дурак и мамкин сын - не понимаю, из-за чего вы гавкаете... А хотите, скажу - из-за чего? Вон - Федька Иволгин - раз, Павленков - два, Терентий Дуля - три - получили по прямому проводу сообщение, что на станции Афинской стоят цистерны со спиртом... (Смех. Рощин криво усмехнулся: "Вывернулся, мерзавец, шут гороховый".) Ну, ясное дело - эти ребята рвутся в бой. Ясное дело, главком - предатель, а вдруг цистерны со спиртом попадут корниловским офицерам... Вот горе-то для республики... (Взрыв смеха, и опять - грачи под небо.) Инцидент считаю ликвидированным, товарищи... Читаю последнюю оперативную сводку.
Вот читала, и почему-то показалось знакомым что-то. Люди действуют в условиях ограниченной информации. Полагаются на командиров авансом. Чуть что, они начинают сомневаться, и им что-то дают в успокоение. Иногда правду, иногда ложь. Они этого тоже всё равно не узнают, что на этот раз. Мерзавцы ли от того, что иногда лгут? Тоже не знаю. Если правда сложна, грустна и неоднозначна, есть ли смысл объяснять 10-20 тысячам, то, что понимают командиры. Простой человек сложит из многогранной картинки что-то более понятное ему. Оно далеко не всегда будет достаточно близким к оригиналу. И тем более далеко не всегда приблизит желаемый ими же результат.
Юля 2021

Всё продано, вот такие дела



- Такие у нас дела - сказать страшно.
- Будет тебе на огонь пучиться, ложись спать.
- Такие дела... Эх, братцы мои, пропадет Россия!
У глиняной стены сарая, крытого высокой, как омет, соломенной крышей, у тлеющего костра сидело трое солдат. Один развесил на колышках сушить портянки, поглядывал, чтобы не задымились; другой подшивал заплату на штаны, осторожно тянул нить; третий, сидя на земле, подобрав ноги и засунув руки глубоко в карманы шинели, рябой и носатый, с черной редкой бородкой, глядел на огонь запавшими, сумасшедшими глазами.
- Все продано, вот какие дела, - говорил он негромко. - Чуть наши перевес начинают брать, - сейчас приказ - отойти. Только и знаем, что жидов на сучках вешать, а измена, гляди, на самом верху гнездится.
- Так надоела мне эта война, ни в одной газете не опишут, - сказал солдат, сушивший портянки, и осторожно положил хворостинку на угли. Пошли наступать, отступили, опять наступление, ах, пропасти на них нет! и тем же порядком опять возвращаемся на свое место. Безрезультатно! выговорил он и сплюнул в огонь.
- Давеча ко мне подходит поручик Жадов, - с усмешкой, не поднимая головы, проговорил солдат, штопавший штаны, - ну, хорошо. Со скуки, что ли, черти ему покоя не дают. Начинает придираться. Отчего дыра на портках? Да - как стоишь? Я молчу. И кончился наш разговор очень просто, - хлысть меня в зубы.
Солдат, сушивший портянки, ответил:
- Ружьев нет, стрелять нечем. На нашей батарее снарядов - семь штук на орудие. Одно остается - по зубам чесать.
Штопавший штаны с удивлением взглянул на него, покачал головой, - ну, ну! Черный, страшноглазый солдат сказал:
- Весь народ подняли, берут теперь до сорока трех лет. С такой бы силой свет можно пройти. Разве мы отказываемся? Только уж и ты свое исполняй, мы свое исполним.
Штопавший штаны кивнул:
- Правильно...
- Видел я поле под Варшавой, - говорил черный, - лежат на нем тысяч пять али шесть сибирских стрелков. Все побитые лежат, как снопы. Зачем? Отчего? А вот отчего... На военном совете стали решать, что, мол, так и так, и сейчас же один генерал выходит оттудова и тайком - телеграмму в Берлин. Понял? Два сибирских корпуса прямым маршем с вокзала - прямо на это поле - и попадают под пулеметы. Что ты мне говоришь - в зубы дали. Отец мой, бывало, не так хомут засупонишь, - подойдет и бьет меня по лицу, и правильно, - учись, страх знай. А за что сибирских стрелков, как баранов, положили? Я вам говорю, ребята, пропала Россия, продали нас. И продал нас наш же мужик, односельчанин мой, села Покровского, бродяга. Имени-то его и говорить не хочу... Неграмотный он, озорник, сладкомордый, отбился от работы, стал лошадей красть, по скитам шататься, привык к бабам, к водке сладкой... А теперь в Петербурге за царя сидит, министры, генералы кругом его так и крутятся. Нас бьют, тысячами в сырую землю ложимся, а у них в Петербурге электричество так и пышет. Пьют, едят, от жира лопаются.

Он вдруг замолчал. Было тихо и сыро, в сарае похрустывали лошади, одна глухо ударила в стену. Из-за крыши на огонь скользнула ночная птица и пропала, жалобно крикнув. И в это время вдалеке, в небе, возник рев, надрывающий, приближающийся, точно с неимоверной быстротой летел зверь, разрывая рылом темноту, и ткнулся где-то, и вдалеке за сараем рванул разрыв, затрепетала земля. Забились лошади, звеня недоуздками. Солдат, зашивавший штаны, проговорил опасливо:
- Вот это так двинуло!
- Ну и пушка!
- Подожди!
Все трое подняли головы. В беззвездном небе вырастал второй звук, длился, казалось, минуты две, и где-то совсем близко, за сараем, по эту сторону сарая, громыхнул второй разрыв, выступили конусы елей, и опять затрепетала земля. И сейчас же стал слышен полет третьего снаряда. Звук его был захлебывающийся, притягивающий... Слушать было так нестерпимо, что останавливалось сердце. Черный солдат поднялся с земли и начал пятиться. А сверху дунуло, - скользнула точно черная молния, и с рваным грохотом взвился черноогненный столб.
Когда столб опустился, - от места, где был костер и люди, осталась глубокая воронка. Над развороченной стеной сарая загорелась и повалила желтым дымом соломенная крыша. Из пламени, храпя, вылетела гривастая лошадь и шарахнулась к выступавшим из темноты соснам.
А уж за зубчатым краем равнины мигали зарницы, рычали орудия, поднимались длинными червями ракеты, и огни их, медленно падая, озаряли темную сырую землю. Небо буравили, рыча и ревя, снаряды.
Алексей Толстой. "Хождение по мукам."
Сто лет прошло, а мысли по поводу войн в головах у людей одни и те же.
Зачем? Кому это было нужно? И не предаёт ли нас кто из начальства.